Красота, интеллект и жажда справедливости — редкое сочетание, воплощенное в одной девушке. Себила Саламова — криминолог, чьи исследования проникают в самые сложные аспекты человеческой природы и общества. Но ее работа не ограничивается кабинетами: она ездит по тюрьмам, читает лекции студентам и неустанно отстаивает права тех, кто оказался на обочине закона.

Из Чечни в Москву

Родилась Себила в Грозном. В 1994 году ей вместе с семьей пришлось покинуть столицу Чечни из-за военных действий. Саламовы переехали в Москву, где начали строить новую жизнь.

— В Москве у меня была замечательная школа, в которой я проделала огромный путь по преодолению пробелов в знаниях. Возникало очень много сложностей, сказывались непростые школьные 90-е в Чечне, где порой по тем или иным предметам просто не было учителей. Несмотря на все трудности, связанные с адаптацией на новом месте и с военным детством, могу с полной уверенностью сказать, что детство было счастливым. И, конечно же, назвать его таковым я могу благодаря своим родителям. Я росла в традиционной чеченской семье, и нам с детства прививались национальные и религиозные ценности. Мама большую часть своей жизни посвятила своим четверым детям. Отец с началом перестройки успешно включился в предпринимательскую деятельность сначала в Чечне, а затем и в Москве. Я росла в любви и заботе. Родители вкладывали очень много сил и времени в нас. Они жили нашими проблемами, радовались любому, даже самому маленькому достижению, старались максимально уберечь от жизненных проблем. В семье в приоритете всегда были учеба и знания. Хороших оценок не требовали, но создавали все условия для их получения.

В 14 лет, вдохновившись мечтой подруги о карьере судьи, Саламова загорелась идеей стать юристом. Изучая специфику профессии, она поняла, что адвокатура – ее истинное призвание.

— Выбор не был полностью поддержан семьей. Мама настаивала на стоматологии, отговаривая меня до самого поступления в вуз. Только благодаря папе, который доверил мне выбор, я избежала стоматологической карьеры. Интересно, что мои младшие братья и сестра стоматологами все-таки стали – они были более сговорчивы. В те годы, впрочем, как и сейчас, лучшими юридическими вузами являлись Московский государственный юридический университет имени О. Е. Кутафина и Московский государственный университет имени М. В. Ломоносова. Выбор в пользу МГЮА был сделан после его посещения за год до поступления. С первых минут я поняла, что учиться хочу именно в нем и нигде больше. На тот момент я и представить не могла, что этот вуз меня не отпустит и я проведу все последующие годы в его стенах.

Девушка признается, что первые годы учебы были для нее сложными. Оказавшись в группе с преобладающим количеством медалистов, Себила столкнулась с жестокой конкуренцией. Для достижения высоких академических результатов ей приходилось прилагать значительные усилия, чтобы выделиться на фоне одногруппников.

— Сказывался и билингвизм (двуязычие — это способность человека владеть двумя языками на уровне, достаточном для общения в различных ситуациях, — прим. автора). Я чувствовала, что мне, будущему юристу, для успешного конкурирования не хватает словарного запаса и ораторских навыков. Но трудности всегда вызывали азарт, и эта проблема, благодаря упорному труду, была преодолена. Студенческие годы вспоминаю с большой теплотой, как и своих преподавателей, некоторые из которых сейчас мои коллеги. Это было непростое, но счастливое время. Из-за увлеченности учебой я, может, и не вкусила все прелести студенческой жизни, но сейчас об этом не жалею. О выборе профессии тоже никогда не жалела. Если только сейчас, когда бессонными ночами работаю над очередным судьбоносным для осужденных заданием. Когда совсем устаю, жалею, что моя профессия не связана с привязанностью к определенному помещению, инструменту, которым нельзя воспользоваться в домашней обстановке, и оттого эта работа не имеет временных и пространственных границ. Но я получаю невероятное удовольствие от результатов — это сильно подстегивает, дает сил и желание двигаться дальше.

Фееричное начало или «Час от часу не легче»

Профессиональный путь Саламова начала в адвокатуре, как и мечтала. Устроилась помощником к одному из ведущих адвокатов страны, одновременно поступив в аспирантуру.

— Посмотрев на красный диплом и вкладыш с оценками, он [работодатель] задал единственный вопрос: «Русским языком хорошо владеешь?». От возмущения я дар речи потеряла, но тут же была принята на работу. Проработала в адвокатуре два с половиной года — весьма успешных и интересных. Потом разочаровалась, но не в профессии. Разочарование было связано с некоторыми событиями, которые в то время происходили в адвокатской среде. Параллельно с выходом на работу приняла решение о поступлении в аспирантуру. Кстати, вот тут папа был категорически против, а мама поддержала. После длительных уговоров разрешение было получено. Подтолкнула меня к этому шагу любовь к учебе: после пяти лет обучения мне было грустно осознавать, что всё закончилось. А ещё я посчитала, что, если буду адвокатом с учёной степенью, это даст мне преимущество в профессиональной деятельности. Время учебы в аспирантуре подходило к концу. Нас отправили на педагогическую практику. В конце пары ко мне подошли несколько студентов и спросили, могу ли я руководить написанием курсовой работы. Эти же студенты не давали всю пару одногруппникам отвлекаться и разговаривать. Я получила невероятный всплеск адреналина и поняла, что студенты меня принимают. Так появилась новая цель и увлечение – преподавание.

После успешной защиты диссертации один из членов совета, возглавлявший кафедру в другом столичном вузе, предложил Себиле преподавательскую должность. Первое занятие оказалось для нее незабываемым. Сильное волнение, тщательная подготовка и глубокое изучение темы семинара предшествовали моменту, когда она вошла в пустую аудиторию. Время шло, а студенты не появлялись. На смену тревоге пришло раздражение.

— Я вышла в коридор и увидела несколько слоняющихся без дела ребят. Выяснилось, что гуляют как раз «мои». Не сдерживая себя, я «выпустила пар». Через две минуты вся группа уже была на месте. Оказалось, что, увидев меня заходящей в аудиторию, студенты решили, что я новая одногруппница. А еще запомнилась фраза старосты. Она демонстративно осмотрела меня с ног до головы оценивающим взглядом и громко произнесла: «Час от часу не легче!». В этот момент я подумала: «Да! Начало фееричное! Себила, ты точно этого хотела?!» Позже мы, конечно, подружились, но старт своей трудовой деятельности я запомнила навсегда. Вместе с этим мне поступило предложение занять должность начальника отдела научных центров в МГЮА. Преподавать на родной кафедре я стала несколько лет спустя. Тюрьмы же в мою жизнь плотно вошли спустя непродолжительное время.

Понять, почему и предотвратить это

Сейчас деятельность Саламовой охватывает четыре ключевых направления. Во-первых, она выступает в роли пенитенциариста, чья работа сосредоточена на защите прав лиц, находящихся под следствием, обвиняемых и осужденных. В этой роли Себила также является старшим научным сотрудником Центра по правам человека. Во-вторых, она занимается научной деятельностью как ученый-криминолог. В-третьих, передает свои знания студентам в качестве преподавателя высшего учебного заведения. И наконец, она возглавляет Московский криминологический кабинет МГЮА.

— Я анализирую условия содержания заключенных и выявляю проблемные вопросы, изучаю практику применения дисциплинарных взысканий и помещений в карцеры, штрафные изоляторы, помещения камерного типа, единые помещения камерного типа, применение спецсредств. Смотрю, как работает система жалоб в тюремных учреждениях. Много лет подряд с коллегами из Центра по правам человека мы выезжаем в регионы и обучаем региональных омбудсменов, сотрудников их аппаратов, членов общественных наблюдательных комиссий, как осуществлять контроль в местах принудительного содержания. В рамках таких обучений мы выезжаем с ними в следственные изоляторы и колонии и изучаем ситуацию на местах.

Как криминолог, Себила исследует внутренние процессы в учреждениях пенитенциарной системы и психиатрических стационарах закрытого типа, а также преступность, совершаемую в этих условиях. Особое внимание уделяется преступности несовершеннолетних и насильственным преступлениям, включая серийные.

— Я изучаю преступность как явление: её причины, структуру, динамику, личность преступника и меры предупреждения. Если говорить человеческим языком, я пытаюсь понять, почему люди выбирают путь нарушения закона, и как это можно остановить до того, как будет совершено преступление. Разрабатываю рекомендации для профилактики преступности, участвую в рабочих группах законодательных органов [Государственной думы, Совета Федерации], формулирую и вношу законодательные предложения. Работаю на стыке права, социологии и психологии, часто — с выездом «в поле», в тюремные учреждения. Что касается преподавания, слышали шутку: «Таксист для души, а вообще я бизнесмен». Вот примерно так у меня с преподаванием: это моя отдушина, а студенты – душа. Я очень люблю студентов. Обучаю их не только на лекциях и семинарах. Вот уже 10 лет руковожу Московским криминологическим кабинетом – центром студенческой науки.

По ее словам, теоретическая криминология характеризуется нейтральностью и профессионализмом, в то время как на практике иногда проявляются элементы гендерной дискриминации и снисходительные установки. Опыт Саламовой показывает, что женщине в этой профессии необходимо демонстрировать двойную компетентность для достижения равного признания с мужчинами.

— Первоначальное недоверие сменяется уважением при более тесном взаимодействии. Национальность вызывает открытое удивление и любопытство, а иногда и пиетет (глубокое уважение и почтительное отношение, — прим. автора), хотя раньше это было лишь удивлением и настороженностью. Мне говорили, что тюрьма – не место для женщины, и я с этим полностью согласна. Когда в качестве темы кандидатской диссертации я выбрала исследование преступности в учреждениях уголовно-исполнительной системы, и подумать не могла, что этот выбор прочно свяжет меня с тюремной системой на долгие годы вперед. Это очень интересно, но психологически не всегда просто. При всем моем многолетнем опыте не всегда удается не пропускать через себя все, что вижу и изучаю. После посещения отдельных учреждений чувствую себя плохо даже физически. В академической среде все намного проще: ученые – люди интеллигентные, эмоций и чувств не показывают и видят во мне прежде всего ученого. А моим студентам, кажется, совсем все равно, к какому этносу я отношусь. Для них я прежде всего наставник, старший друг. Ребята из республик Северного Кавказа очень радуются данному факту, особенно сильно – вайнахи. С вайнахским землячеством МГЮА я поддерживаю тесную связь, они приглашают меня на все свои мероприятия.

Красота – не главное, главное – стержень

Вдобавок к своим профессиональным качествам, Себила обладает и привлекательной внешностью. На вопрос о том, создает ли ее красота какие-либо трудности в работе криминолога, она дает понять, что красота – понятие относительное и изменчивое.

— Наши предки говорили: «Хазалла – сарралц, дикалла – валлалц» (красота – до вечера, доброта – до смерти, – перевод с чеченского языка). Красота мешает в работе только в том случае, если есть место зависти. Во всех остальных случаях, думаю, ее роль нейтральна. Негатива в социальных сетях практически нет, а если и бывает, отношусь к этому профессионально, так как знаю механизмы девиантного поведения, понимаю природу такой агрессии и не отношу ее к себе. За все время активной цифровой социальной жизни таких комментариев не найдется и с десяток. Земляки пишут – и пишут много, практически всегда со словами удивления и глубокой поддержки. Иногда обращаются за помощью. Часто такие обращения связаны с проблемами, которые возникают у их родственников-заключенных. Пишут и молодые – будущие коллеги, обращаются за советом.

Девушка полагает, что ее внутренний стержень является опорой в преодолении профессиональных вызовов, которые, как она подчеркивает, не всегда выглядят радужно. Каждый шаг в карьере требует значительных усилий и доказательства своей компетентности.

— Ни одна дверь на профессиональном поприще не открылась передо мной сама. Каждый раз приходилось показывать и доказывать, что я могу в нее войти. К своим сильным чертам могу отнести упорство, усердие, высокую работоспособность и дисциплинированность. Без этих качеств в моей профессии развиваться не получится. А в жизни я полагаюсь на принципы: делай вопреки, никогда не сдавайся и во всем полагайся на Всевышнего.

В студенческие годы Саламова мечтала служить своей Родине – Чеченской Республике.

— Этой мечте не суждено было сбыться, но все еще возможно. Я часто контактирую и поддерживаю тесные рабочие связи с коллегами из республики, часто получаю обращения и просьбы от земляков, связанные с работой. Есть еще мечта, она связана с моими близкими и является предметом моих постоянных обращений к Всевышнему, и я верю в его безграничную милость. А все остальное – это цели!

Седа Магомадова



При копировании материалов ссылка на сайт обязательна